Робин Гуды с таблеткой: как хакеры производят дешёвые дженерики назло корпорациям

В 2015 году Мартин Шкрели открыл компанию Turing Pharmaceuticals и выкупил права на «Дараприм» — лекарство, необходимое людям с ВИЧ и онкозаболеваниями. Шкрели повысил цену препарата на 5455%, одна таблетка стала стоить $750 вместо $13,5. Сейчас Шкрели в тюрьме, его признали виновным в махинациях с ценными бумагами и преступном сговоре. А цена на «Дараприм» до сих остаётся недоступной многим, кому он необходим.

История с «Дарапримом» — шокирующий пример того, как могут поступать фармакологические корпорации. В США индустрию фармацевтики оценивают в $446 млрд. Её регулируют Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) и Управление по борьбе с наркотиками. Если корпорация покупает права на лекарство (соединение молекул), то никто, кроме неё, не имеет право производить его в коммерческих целях. 

Но существует коллектив, который производит лекарства в домашних условиях, не зарабатывает на этом и призывает последовать его примеру. 

Уксус четырёх разбойников

Доктор Майкл Лауфер не врач, у него докторская степень по математике. В 2008 году он учился в аспирантуре и поехал в Сальвадор как активист, чтобы зафиксировать нарушения прав человека. В одной из сельских больниц ему сказали, что у них уже три месяца нет противозачаточных средств. Затем оказалось, что и в других больницах страны закончились эти и другие препараты. Лауфер был шокирован: противозачаточные таблетки производят больше полувека, их не сложно синтезировать — не сложнее, чем наркотики, которые спокойно варили в подпольных лабораториях по всему Сальвадору. Тогда Лауфер впервые задумался о том, что подход наркомафии можно использовать для производства жизненно необходимых лекарств.

После возвращения из Центральной Америки Лауфер основал коллектив под названием «Уксус четырёх разбойников». Так называют винный уксус, настоянный на травах, которым в Средневековье пытались лечить чуму. По легенде, в Марселе во время эпидемии четыре вора грабили могилы умерших от чумы, но сами не подхватили смертельную заразу. Власти города их поймали и обещали даровать свободу в обмен на рецепт снадобья, которое уберегло воров от болезни. 

Знакомьтесь, разбойники

Сначала Лауфер занимался изготовлением лекарств один. Постепенно из его затеи выросла большая сеть, состоящая в основном из анархистов и хакеров, но точное количество «разбойников» определить невозможно. Все они работают на безвозмездной основе. На сайте «Разбойников» каждый может скачать инструкции по синтезированию лекарств, произвести их и, по сути, стать частью коллектива или пожертвовать ему любую сумму.

В 2016 году Лауфер впервые рассказал о деятельности коллектива публично. На конференции HOPE (Hackers on Planet Earth) он бросал в аудиторию «Дараприм» (назначается людям с ВИЧ и онкозаболеваниями для лечения инфекций) собственного производства, призывал к ответу Мартина Шкрели и демонстрировал прототип устройства MicroLab, позволяющего делать лекарства в домашних условиях. «Кто-нибудь из вас подвержен риску развития анафилактического шока и не может позволить себе "Эпинефрин"?» — спросил он у людей, пришедших на конференцию. Несколько человек подняли руки, им он кинул им «ЭпиПен» собственного производства с наставлением: «Используйте его во благо!»

Какие лекарства они производят

«Разбойники» утверждают, что успешно синтезировали пять видов фармацевтических препаратов с помощью MicroLab. Это устройство подражает дорогому оборудованию профессиональных химических лабораторий. Точнее, оно выполняет те же функции, но выглядит как пара банок из-под бабушкиного варенья с кучей пластмассовых шлангов, проводов и термометром. В MicroLab также входит маленький компьютер, который запускает автоматизированный процесс и стоит $30. «Разбойники» постоянно совершенствуют устройство, чтобы снизить вероятность ошибок, которые в производстве лекарств крайне опасны.

На сегодняшний момент «Разбойники» успешно производят «Налоксон» (известный также под названием «Наркан», применяется при передозировках опиоидов), «Дараприм», «Каботегравир» (новый профилактический препарат от ВИЧ, который нужно принимать всего четыре раза в год), «Мифепристон» и «Мизопростол» (препараты для медикаментозных абортов). 

Что дальше

«Разбойникам» есть куда стремиться. Самое дорогое лекарство в мире — Glybera от компании UniQure. Оно лечит дефицит липопротеинлипазы — редкое наследственное заболевание, которым страдают около 7000 людей в мире. Из-за него кровеносные сосуды закупориваются жиром, развивается острый панкреатит, увеличиваются печень и почки. Человек мучается от болей в животе и умирает. Glybera вносит коррективы в работу генов. Стоимость лечения составляет около $1,2 млн в год. UniQure перестала продавать лекарство в Европе, потому что с 2012 года всего один пациент прошёл курс лечения препаратом (успешно). Получается, что около 1200 европейцев остаются без надежды на выздоровление, если только «Разбойники» или кто-то другой не смогут произвести дженерик Glybera.

Похожая ситуация со всеми препаратами от других орфанных болезней — редких заболеваний, которыми страдают меньше 200 000 человек в мире. Если от них и существуют лекарства, то они стоят невероятно дорого. Если компания не видит спроса на препарат, она снимает его с производства. 

Лауфер хочет, чтобы «Разбойники» сосредоточились в будущем на производстве лекарств от орфанных болезней, чтобы люди, страдающие редкими состояниями, не оставались без помощи. Главная сложность — найти нужные компоненты для производства таких лекарств.

Дарья Кушнир.

Ссылка на оригинал: https://secretmag.ru/trends/whatsup/robin-gudy-s-tabletkoi-kak-khakery-proizvodyat-deshyovye-dzheneriki-nazlo-korporaciyam.htm